Экспедиции

Мы все когда-то ходили в походы. Со временем наши походы получили некий смысл – пройти по пути, или даже просто постоять на тех местах, по которым прошли первопроходцы...

Проекты

Отчет об экспедиции. Глава 3. Часть 1. От Тотьмы до Выми

16 октября 2020

«Там хорошо, где нас нет: в прошлом 

нас уже нет, и оно кажется прекрасным»

А.П.Чехов, «Записные книжки. Дневники».
 
3.1. Тотьма. 
 
«То не город, то – тьма»
Городская легенда [1]. 
Не верьте легендам!
 
21 августа, поздний вечер. Ну, здравствуй, Тотьма. Тотьма для нас – ключевой пункт, точка окончания первого, пусть и не самого долгого и длинного, но весьма насыщенного и самостоятельного этапа экспедиции. Этапа перехода из «волжской» воды в воду «первую северную», точка выхода на грандиозную Сухоно-Вычегодскую магистраль.  Здесь мы планировали начать второй этап – спокойного и планомерного, размеренного движения к следующему ключевому участку – переходу в воду печорскую; движения, в ходе которого мы бы шли по пути, которым шли в разные времена все (ну… многие) «первопроходцы». По пути «Встречь солнца», впитывая в себя, «чувствуя», вместе с проплывающими мимо картинками, то удивительное состояние движения к неизвестному, что и все те люди, что делали это до нас, и в честь кого наш поход получил своё название. «Путём первопроходцев». Да, в Тотьму, в эту стартовую позицию второго этапа, мы и должны были попасть.
 
В Тотьму? Да, конечно. А вот в эту ли Тотьму? 
 
Ранней весной, составляя планы этой экспедиции, мы списались с директором Тотемского музейного объединения, Алексеем Новоселовым. Переписка разрослась, привела к обсуждению деталей и тонкостей, и в какой-то момент заставила нас с женой прыгнуть в машину и поехать в Тотьму. При встрече с Алексеем мы планировали много чего, например, с нашим приходом, сделать встречу-конференцию, посвященную водно-волоковым путям, тяготеющим к этим местам, с участием местных знатоков и краеведов. Словно предвидя последующие события,- наступление короновируса, сделавшего такие встречи невозможными («больше трёх не собираться»), - Алексей меня спросил: «А ты с Кузнецовым-то знаком? Это наш первейший краевед! Ты должен встретиться с ним до своей экспедиции! Нет, прямо сейчас!» В этот же день, возвращаясь уже из Тотьмы, мы остановились в Вологде, я набрал Кузнецова, чьи работы по волокам мне вскользь уже попадались раньше, и весь вечер мы просидели с ним на его кухне, разложив на столе карты и схемы.
Так в ту ли Тотьму?
 
Давайте вернемся во вчера, к тому моменту, где нас подхватил микроавтобус Тотемского музейного объединения, посланный нам навстречу Алексеем.
 
Выйдя с Унженского волока на дорогу, мы оставляли в стороне исторический маршрут – Малой Вотчей к Вотче и от ее слияния с Илезой дальше – Старой Тотьмой в Сухону. Путь на схеме ниже, нарисованный красным – исторический путь. Синим на этой же схеме нарисован путь, проделанный нами по дороге на микроавтобусе и квадриках.
 
 
 
Рис 1. В Тотьму.
 
 
Встречаясь с Алексеем весной, мы обсуждали с ним мелководность и труднопроходимость верхнего участка пути и вычисляли точку, докуда нас следует подбросить от волока. Мало того, что Малая Вотча и Вотча в верхнем течении маловодны. На всем протяжении этого «красного», исторического маршрута, на Вотче встречаются многочисленные препятствия – низководные мостики, остатки плотин и запруд. Конечно, и эти места можно обойти или обнести, будь сплав по Вотче и Старой Тотьме самостоятельным маршрутом. Но, понимая, что вслед за этим нам нужно будет пройти еще пару тысяч верст… Всё же несколько точек выхода на воду мы таки наметили с Алексеем, таких, как Шилово или Кулибарово на Вотче или мост автодороги у слияния Вотчи и Илезы в Старую Тотьму. Мне казалось, что выход в Сухону именно по Старой Тотьме имеет большое символическое значение.
 
Что касается всего исторического маршрута по Вотче и Старой Тотьме, то он, безусловно, может быть пройден в режиме байдарочного сплава. Более того, такой сплавной маршрут может стать самостоятельным туристическим. Но мелководность рек, задержка  с выходом на маршрут  и отставание от уже исправленного нового графика, заставила нас отказаться от плана встать на воду Старой Тотьмы и идти в Тотьму «новую» напрямую.
 
Так вот. В случае прихода в Сухону водой, мы бы, конечно, пришли в Тотьму. Но на 15 километров ниже города Тотьмы, в другую Тотьму, Старую, историческую. Впрочем, эту оплошность мы исправим и в Старую Тотьму зайдём, но уже из Сухоны. Так что вопрос «та ли Тотьма» имеет прямую картографическую привязку: между двумя Тотьмами 15 километров Сухонской водной магистрали. Но, чтобы размышлять об этом, надо окунуться в тотемскую историю, а сейчас, в гостиничном номере, на чистой постели, да после душа, сделать это представляется возможным лишь во сне.
 
22 августа. Всю ночь мне снились корабли. То морской коч бежал между льдин и стамух под парусом, то ло́дьи скользили по большой реке по течению, а то «люди» вели унжак против течения, лодье навстречу. Я, правда, в такие моменты переворачивался на другой бок, лицом к лодье и парусу и противоположной стороной к «людям». Проснувшись же поутру и выглянув в окно, я обомлел: прямо на нас, держа курс на угол гостиницы «Рассвет», шел под всеми парусами корабль. 
 
 
 
Рис 2. Храм-корабль (Церковь Входа в Иерусалим). Фото автора.
 
 
Любое описание Тотьмы начинается с этого возвышенно-литературного сравнения тотемских удивительных храмов с кораблями, и читателю может оно показаться несколько эмоционально «напыщенным», надуманным. Нет, дорогой читатель, так оно и есть. Надо просто проснуться рано утром в гостинице «Рассвет» и посмотреть в окно.
 
Но, всё-таки, эмоции надо как-то  и с прагматикой сочетать, лучше бы в равных долях. Мы решаем, что сегодня первую половину дня потратим на достирку-досушку и приведение себя в порядок, и на знакомство с Тотьмой. Алексей, не дождавшись нас, вынужден был уехать, но оставил распоряжение своей замечательной команде нас сопровождать и помогать, поэтому и двери всех музеев были для нас открыты, и экскурсовод по городу нас ждал, и места, где можно было взять необходимые нам инструменты, типа дрелей-болгарок-удлинителей, указаны. Кстати, Тотьма – это уже север, с его традициями удивительного доверия. «Болгарка нужна? Так. Зайдите по такому адресу вот в такую дверь – она всегда открыта – там, на тумбочке она и лежит. Потом на место положите. А сверла – в тумбочке. И удлинитель снизу под лавкой». А вот после обеда мы съедем из гостиницы, чтобы поставить лагерь на берегу и принять в нем транспорт – «Газель», уже вышедшую с нашей базы в Подмосковье, с грузом больших лодок с моторами, снаряжением и прочими необходимыми нам для  дальнейшего движения, мелочами. Газель же и заберет нашу «молодежь», Даню и Васю, которым надо готовиться к учебному году, в Москву, а их место в составе экспедиции займут дождавшиеся нас, наконец, Марина и Сергей – съемочная группа студии «Автор». 
 
Но «корабль в окне» не дает пока покоя и, несмотря на раннее утро, мы с Димоном совершаем пешую прогулку по Тотьме, к берегу Сухоны, в том числе и с тем, чтобы найти место для «тотемского стапеля» на берегу. Мы находим такое место прямо на городском пляже, «под парусами» другого храма-корабля – Церкви Успения Пресвятой Богородицы, и, дабы успеть к завтраку, берем такси в гостиницу. Рассказав по пути водителю о нас, получаем в ответ предложение подъехать к другому возможному лагерю стапеля. Городской пляж – не самое удобное место для бивака в выходные дни, народ точно там будет гулять, а сегодня – суббота. Место, указанное таксистом, расположено немного выше по течению Сухоны. Это песчаный плес у впадения речки с забавным названием Песья Деньга, сыгравшей свою роль в истории Тотьмы. Это гораздо более удобное место, более уединенное, всего лишь в километре от центра. По тотемским меркам это уже окраина, рыбацкая слободка Зеле́ня (Рыбная слобода), но расположенная, опять же, «под парусами храма-корабля» - Церкви Живоначальной Троицы на Зелене. Тут и будет наш лагерь сегодня к вечеру.
 
 
 
Рис.3. Место лагеря в Тотьме. Фото Даниил Горбачев, овал - автора.
 
 
С чувством исполненного долга возвращаемся в гостиницу, чтобы, позавтракав, отправиться на обзорную экскурсию пешком по Тотьме. В конце концов, надо же и о Песьей Деньге узнать?
 
Экскурсию я вам пересказывать не буду. Хоть она и была интереснейшей в исполнении влюбленного в свой город экскурсовода (не записал его имени), но экскурсию надо всё же слушать на месте.
 
 
 
Рис 4. Экскурсия по Тотьме. Фото автора.
 
 
Пока идет экскурсия, давайте вернемся к сегодняшнему утру, а, значит, к истории,  к той ее части, что разделила наш реальный маршрут с историческим расстоянием в 15 км.  Разгадка кроется в дате основания Тотьмы, принятой под  1137 годом. Но, чтобы это сделать, надо начать с отступления.
 
Отступление 1. «Превратности датировок».
 
Год 1137-й значится как год основания не только Тотьмы. Под этим годом в наших летописях появляется целый перечень новых названий. Просто этим годом датируется Указ новгородского князя Святослава Ольговича,  определявший размер  десятинного сбора в пользу  Софийского Собора. Кстати, встрече этого князя, ставшего к тому времени Новгород-Северским, через 10 лет с Юрием Долгоруким в условленном месте, коим стала деревушка Московъ, мы и обязаны летоисчислением Москвы, но это другая история. Дословно текст этого указа звучит как-то так: «...уставил я святой Софии, пусть берет епископ за десятину от вир и продаж – 100 гривен новых кун... В Онеге: на Волдутове погосте 2 сорочка, на Тудорове погосте 2 сорочка... у Чудина полсорочка, в Лигуе с даром 2, в Вавдите с даром 2, в Вели 2, в Векшензе 2... в Тошме сорочек...» [2]. Так что Вельск ровесник Тотьмы только благодаря нежным товарно-денежным отношениям Святой Софии и Князя Святослава, но и отношения эти для Вельска вдвое обременительней. И тут возникает сразу масса вопросов: Во-первых, это не датировка основания, а датировка первого упоминания. Недавний пример празднования 1000-летия Казани – пример того, что датировать-то можно по-разному, в том числе и по находкам. И в этом случае Москву тоже можно значительно «состарить», хоть до неолита, а хоть до мезолита[3], тогда как первые постройки в Москве значатся под 1156-м годом. В общем, «выбирайте сами». Во-вторых, текст указа приведен в переводе, очевидно – авторском. Перевод с древнерусского – серьёзная задача, над которой всю свою долгую жизнь работал, например, Лихачев. И проблема не только в тексте: в данном случае в Указе воспроизводятся названия, так, как их воспринял переводчик. Но современный язык ушел от древнерусского не только лексически, но и фонетически, так что названия могли звучать так, что их и не выразить буквами нынче – звуки-то тоже поменялись, упростились. Что и ставит третий, главный для нас сейчас вопрос. «А где же в Указе Тотьма?».
 
То, что поименованная там Тошма и есть Тотьма, предположил Н.М.Карамзин, не скрывая, что, это есть только предположение. Но предположение пошло гулять дальше, пока не стало «фактом». Вместе с тем, обсуждая с Александром Васильевичем Кузнецовым на его кухне, в ряду прочих, и этот факт, мы оба сошлись во мнении, что за топонимом Тошма, конечно, может быть и Тотьма. А может быть и Толшма, например: так называется правый приток Сухоны, немного выше Тотьмы, в верховьях которого просматривается переход в верхнее течение реки Костромы у Солигалича; реки, что ведет нас снова к Волге, а, стало быть, не без вероятности заставы или погоста на ней. А, может, и еще что-то, ведь «локализация» этого указа, хоть и очень широка, но всё же концентрируется на области Онеги. Конец отступления.
 
Вот теперь можно и к «загадке», и к нашему маршруту. Что достоверно известно о Тотьме, так это открытие соляных варниц в  конце 15-го века, а вместе с ними и образования у них посада, Усолья Тотемского (Посад Соли Тотемской; Соль Тотемская) в 2-х километрах к северу от современной Тотьмы, в междуречье Песьей Деньги и Ковды. Вместе с тем, топоним «Тотьма» тут уже присутствует, что совершенно явственно относит нас к другому, теперь уже речному, топониму «Старая Тотьма». Очевидно, что первоначальная Тотьма, «Старая», там и была, в 15 км ниже по Сухоне и на выходе пути, который мы и пытались отследить. Раскопки Старой Тотьмы, проведенные в 60-х годах прошлого века[4], локализовали ее местоположение, но поставили новые вопросы: поселение тут датировалось не ранее 13-го века, что «не стреляет» с 1137 годом. Но наше отступление  дает нам право сказать на это «ну и что?» и идти дальше.
 
Давшие серьезный толчок к развитию Тотьмы, как центра солеварения, соляные промыслы, вывели Тотьму на высокий уровень развития: соль в те времена – ценнейший и дорогой продукт. Именно соль дает основу для дальнейшей деятельности Строгановых (а соляными варницами в Тотьме, как и в Сольвычегодске, владеет эта фамилия, только другая её ветвь), и Соль Тотемская процветает, пока ее не разоряют казанские татары. Об этих событиях тоже мало достоверных известий; вместе с тем, Карамзин сравнивает разрушения, ими принесенные, с периодом нашествия Батыя [5]. Татары хозяйничают тут три года, заставляя жителей уйти в леса, и покидают эти места лишь в 1541-м. Тогда город и переносится, вернее, заново отстраивается, на теперешнем месте, а на высоком Сухонском берегу, у впадения Песьей Деньги, возводится кремль – деревянный острог. 
 
Третий раз уже в этом тексте мы упоминаем Песью Деньгу. Но, чтобы не делать и из этого очередного, «пёсьего» отступления и ограничиться ремаркой, давайте договоримся: не верьте легендам об этом топониме, а просто посмотрите в карту. Там вы увидите, что огромная масса названий речушек, особенно, тех, что невелики, что являются притоками, оканчивается на «-еньга». Прямо напротив нас, напротив Песьей Деньги, в Сухону впадает Ле́деньга. Ниже встретите Но́реньгу, выше – Пе́ченьгу. Впрочем, еще две Печеньги – Нижнюю и Лесную, -  вы встретите и ниже, после Шу́кшеньги и Се́льменьги. И дальше, дальше, дальше… Круженьга и Кочьменьга, Шуненьга и Саланга. О, видоизменение, -анга вместо -еньга. Напишите теперь Песью Деньгу в одно слово.  «Песье́деньга». Встала в ряд? То-то. И нет никаких псов. Причем вам сейчас не важно, что могло значить «-еденьга», и на каком языке, правда ведь? Нет, можно копаться дальше и разбить «еденьгу» на «ед» («перед» в древнерусском) и «еньга» - река. Тогда и «песь» можно в русском же поискать: «песь» в древнерусском – песок. Или произвести его от слова «пе́цьё» - водоворота из поморской гово́ри. Но можете что и у фино-угров подсмотреть. Современникам же нашим одни псы на уме… Конец ремарки.
 
Моё глубокое убеждение, что татары лишь спровоцировали перенос Посада Соли Тотемской к Сухоне. Причины же его более серьёзны. Столь серьёзны, что Посад всяко был бы перенесён к реке, рано или поздно. Их две, прямо противоположные. Во-первых, усилиями тех же Строгановых соляной промысел развивается: к Сольвычегодску прибавляется Соль Камская, а взятие Грозным Астрахани не может не привести Русское Царство и к Баскунчаку «где ломают соль, чистую, как лёд»[6]. Соль  здесь добывали всегда, отправляя ее вниз по Волге, к Великому Шёлковому пути. Да что там говорить, и сейчас добыча соли здесь составляет до 80% добычи соли в России. Всё это резко снижает стоимость соли вообще и тотемской  в частности, делая ее добычу методом глубинных скважин нерентабельной. Вторая же причина  тоже отчасти  связана со Строгановыми, подвижность которых спровоцировала рост товарных потоков по Сухоне из освоенных ими земель. Причем, если в 16 веке этот поток просто нарастал, то после Смуты, придавшей движению вообще и движению «Встречь солнца» особенно, массовый характер [7], он стал расти экспоненциально. Тотьма не на новое место перенеслась, она вернулась к старому пути. И именно благодаря ему пережила следующий всплеск своего развития: сложенный на соляном фундаменте первоначальный капитал тотемских купцов получил возможность к росту, будучи вложенным в дело дальних экспедиций за несметными уже богатствами, к которым вел их Сухоно-Вычегодский путь.
 
Здесь самое время вспомнить об обещании, что я дал в первой главе – показать цифры несопоставимости цены идущих Сухоной товаров с ценами товаров повседневных. Давайте отвлечемся от исторических экскурсов и вернемся ненадолго к экскурсии.
 
Отступление 2. «Экскурсионно-экономическое».
 
Я вынес эти цифры в отступление, поскольку данные были почерпнуты из экскурсии, и я не стал их особо перепроверять, подводя под них ссылки. Моё доверие к работам Тотемского музейного объединения столь велико, что не вижу в этом нужды, тем более что приведенные данные соответствуют моим собственным представлениям. Въедливому же читателю я предлагаю самому извлечь их, пройдя по ссылкам работ Тотемского Музея [8].
 
Итак, считаем. Иван Кусков, ставший основателем крепости Форт-Росс в Калифорнии, нанялся на работу в Российско-Американскую Компанию и по контракту с Барановым должен был получать 100 рублей в год. Нанялся же он из-а огромного долга – 1690 рублей, и по условиям кредиторов должен был ¾ своего заработка - 75 рублей в год - перечислять в уплату долга. Тем не менее, 25 рублей в год (чуть больше 2 рублей в месяц) – сумма весьма скромная, но обеспечивавшая самое минимально необходимое (бурлаки получали от 1,5 до 2,5 рублей в месяц). Вместе с тем, сметная стоимость строительства Входоиерусалимской церкви (без утвари и росписи, «без отделки») составляла порядка 800 рублей, - столько на ее возведение было отпущено братьями Г.А. и П.А Пановыми, основателями компании по освоению «Русской Америки»[9].  То есть, долг Кускова – половина (или целое, как считать) огромного храма-корабля. Но откуда у Пановых такие деньги? Очень просто: одна черная лисица в то же время стоит 120 рублей, а шкурка и мех одного колонка – 150. Невероятный долг Кускова размером в церковь, а то и две, покрывался десятком-полутора шкурок, а его годовое жалование было меньше одной шкурки! А их везли оттуда, считая не десятками, а сорока́ми. В год начала строительства Входоиерусалимского храма братья Пановы и их соратник Трапезников выручили за привезенный ими товар 228 069 рублей. Конец отступления.
 
Конечно, не вся пушнина свозилась в Тотьму, изрядная ее доля уходила через Кяхту в Китай, откуда везлись шелка, чай и всякий другой китайский «ширпотреб», что, в том числе, делало товарный поток разнообразным. А разноплановость товара приводила к огромным ярмаркам… Но и пушнину везли – В.О.Ключевский в «Сказаниях иностранцев о Московском государстве» [10], описывая трудности передвижения по Московии с точки зрения иностранных купцов, приводит, в том числе и рекомендации иностранцев открывать торговые конторы не в Москве, а Вологде, Тотьме, Устюге, Холмогорах – там, где товар вдвое дешевле, а выбор его разнообразнее.
 
Но хватит уже экскурсий, пора за работу. И мы перемещаемся к вечеру в Зеле́ни, чтобы поставить на берегу лагерь и начать собираться. 
 
23 августа. Только к обеду приезжает Газель с лодками и моторами, и работа закипает с утроенной силой. Попутно наблюдаем и «паломничество» местных жителей к установленным повсеместно полоскалкам белья на берегу Сухоны – низким мосткам над водой, с навесом (иногда) и скамейками. Молодые «мещанки» [11] приходят сюда в сопровождении мужчин, несущих половики, ковры, покрывала. Принеся всё это и сложив на мостки, мужчины уходят по своим делам, а женщины принимаются за работу: начинают отчищать вещи короткими щетками прямо в воде, подоткнув подолы своих платьев и юбок. Я не знаю, как устроена очередь, но стоит «мещанке» закончить работу, как пришедший мужчина забирает плоды трудов, но на смену  им тут же приходит следующая пара. И все горожанки, как на подбор,  - молоденькие и стройные красавицы. Нет, приходили и мужчины – одиночки. Бобыли, наверное. Пока полоскали «бобыли», наша работа заметно ускорялась.
 
А вот и первые сюрпризы: в грузе нет «банок» для больших лодок. Если для маленьких лодок банка – скамейка – лишь элемент интерьера, то здесь это уже принципиально: мало того, что они придают поперечную жесткость длинной 6-ти метровой лодке, они – элемент установки внутрь лодки квадроциклов. Первый номер в необходимых сегодня закупках. А вот следующий сюрприз повергает нас в шок. Со склада РГО в Москве на нашу базу были переданы три большие лодки и три 40-сильных мотора для них. Поскольку состояние их было непонятно, РГО предложило нам из трех комплектов собрать два, что мы и сделали, опробовав все это на подмосковной Нерли. Из трех некомплектных лодок получились две комплектные, а вот моторы были в приемлемом состоянии – два из них. Третий же содержал бирку с перечнем неисправностей, что мы его отложили, отрегулировав и приведя в «полную боевую» первые. Но потом, на всякий случай, поставили на воду Нерли и третий. Он отчаянно вибрировал, не выдавал и половины мощности, а вдогонку еще и болел чем-то вроде «железного простатита» - система охлаждения выдавливала воду из него по капелькам. В общем, полный набор болячек, что Димон не стал им заниматься. В грузе из Москвы был именно этот мотор. Ну и еще один, нормальный. Ну, что ж, приключение, так приключение. Делаем экстренный звонок в Москву с тем, чтобы оттуда нам организовали доставку нормального мотора, но решаем всё же выходить на том, что есть – пойдем, как пойдется, а «доставка» из Москвы пусть едет – дорога тут идет вдоль Сухоны, и где перехватить мотор, мы решим по ходу. Но всё же решаем, что в этой ситуации лодку с больным мотором надо максимально разгрузить от вещей и людей, а для этого поставить на воду еще  одну, маленькую лодку под мотором - 10-кой, ту, что уверенно глиссировала по Унже вниз, и запасной винт  к мотору которой был заботливо положен в пришедший ЗИП. Так что наша экспедиция приобретает вид флотилии из трех судов – двух тяжелых линкоров и командно-лоцманского катера. Наша съемочная группа только рада этому – она получала возможность поселиться на флагманской лодке, которая могла бы «сновать» взад-вперед, позволяя снять баржи-линкоры со всех возможных ракурсов. Впрочем, я пока не понимаю, что и как пойдет в нашей флотилии, и что больше ее будет тормозить – больной мотор разгруженной «баржи», или маленький мотор загруженной лодки. С тем и уезжаю на такси за покупками – досок, масла и кучи всего, чего нам еще недостает.
 
Таксистом оказывается парнишка, что показал нам это место; скажу честно, если бы не он, мотаться по городу мне пришлось бы дольше, а эффекта было бы меньше. Он предложил мне назвать не места, куда ехать, а вещи, необходимые к покупке. Но и это проблема, поскольку сегодня – воскресенье. И, если вчера город гулял, - кто с гитарами и петардами, а кто степенно, - до поздней ночи, то сегодня с утра он будто умер. Эту особенность маленьких провинциальных городов надо знать – в выходные тут засыпает всё, включая торговлю. Но как, если доски с маслом нужны? Всё же, благодаря таксисту, мы покупаем практически всё, разве что масло приходится скупать маленькими порциями на заправках, и то, какое есть. Но проблема с досками не решается. Вот ведь, да? Лесной регион… но и объяснение на поверхности – если и есть работающий магазин стройматериалов, то зачем в нем держать доски, когда кругом полно лесопилок? Только вот беда – воскресенье. Но таксист, задавшись целью нам помочь, не отступает. Испробовав все способы купить доски, он делает последнюю попытку, и мы едем к его дому. А дальше он спускается в подвал и достает оттуда доски. «Подойдут? Возьми».
 
Мое возвращение народ встречает с нетерпением в надежде отойти от Тотьмы сегодня. Но дел (недоделок при подготовке) оказывается так много, что мне понятна неосуществимость этой мечты.  Димон сразу уходит пилить доски, сверлить дырки и прикручивать к ним крепления при помощи взятых в Музее болгарки и дрели, подключенных к электричеству, позаимствованному в крайнем от «стапеля» доме, с помощью музейного же кабеля. А мы собираем оставшиеся лодки, ставим в них квадры и готовимся к выходу. Кстати, по поводу электричества. Два противоположных крайних дома на ведущей к нашему лагерю улице – две стороны нашего мира. Коттедж и сельский домик. В коттедже поначалу никого не было, поэтому мы постучались в домик. В домики были люди – две пожилые старушки, но у них не было электричества… но потом и в коттедже появились люди и подключили нас, так что наша проблема была решена. А вот что делать с проблемой старушек, я не знаю.
 
С трудом удерживаем водителя Газели от попытки уехать в ночь. Единственный аргумент, который заставляет его подчиниться – необходимость взять на борт Даню с Васей и доставить их в Москву в целости и сохранности. Отправляем его спать в гостиницу. Но и мы не смогли лечь слишком рано. В густой темноте к нашему месту лагеря подъехало несколько машин. Осветив фарами реку, они начали доставать мешки и стелить полиэтиленовую пленку. Мы не сразу поняли смысл действия. Поняли, когда тьма спустилась окончательно. На свет фар из воды полетели мириады мотыльков – это те несколько дней в году, когда личинки мотыля (мухи-подёнки) рождаются в воде и летят на свет. Вот тут их ловят и собирают местные жители – мешками, чтобы засушить и заморозить; они  и есть тот самый мотыль, на который особенно хорошо идет сухонский лещ… 
 
 
 
Рис 5. Сбор мотыля. Фото автора.
 
 
24 августа. Мы всё еще в сборах. Димон не оставляет попыток если и не починить двигатель, то хотя бы его диагностировать,  и нарезает круги по Сухоне с открытой крышкой мотора на собранной, но еще не загруженной квадроциклом лодке, последовательно перекрывая в разные цилиндры доступ то  бензина, то воздуха, то электричества. Мы же продолжаем работы по упаковке вещей в две другие лодки. 
 
 
 
Рис 6. Подготовка к выходу из Тотьмы. Фото автора.
 
 
Но я уже начинаю нервничать и ставлю задачу непременно выйти из Тотьмы сегодня. Город, конечно, красивейший, но не жить же мы в него приехали? И, не добившись результата с мотором, водружаем в лодку квадроцикл. Попутно решаем, что прибывший к нам режиссер Сергей не станет присоединяться сейчас – его режиссерские задачи требуют пару дней провести в Москве, и мы долго вычисляли, как и откуда его туда отправить и как вернуть обратно. Но тут все стало понятно – в Москве ему надо быть уже завтра, так что нет смысла выходить с нами. А как он сможет вернуться, решим по пути, благо, пока местность заселена, и приехать на маршрут можно и в Великий Устюг, и в Котлас. На исходе дня останавливаю Димоновы упражнения с двигателем, чтобы в 17-45 отчалить-таки от лагеря в Зеленях, ставшего нашей базой.
 
Мимо проплывает Тотьма, и экипажу кажется, что ее жители специально выходят на берег помахать нам вослед. Но я этого не замечаю: мой взгляд прикован к Димону. Его «больной» мотор так отчаянно вибрирует, что видно издалека, с каким трудом он удерживает румпель. Как бы Димон еще и тремор не заработал… Да и мощности мотора хватает только чтобы разогнать «баржу» до 15 – 16 км в час. Моя же маленькая лодка отказывается переходить на режим глиссирования, и «положить» ее на воду удается только с «бубнами и плясками» - разогнавшись «утюгом» до максимума, сбросить резко газ, а потом, поймав набежавшую сзади волну, «оттолкнуться» от нее. Но и выведя лодку на редан, я получаю проблему: на этом режиме она не может идти медленно и начинает опережать Димонову баржу… Что до третьей лодки, то за ее румпель встает Алик – третий в нашей команде, кто обладает судовыми правами и некоторым опытом езды по рекам. Понимая бессмысленность экспериментов, он держит свою лодку в кильватере Димона. Так и идем, держа курс к следующей части нашего пути, пути 3.2 «От Тотьмы до Устюга», который следует.
 
Но перед тем, как окончательно отойти от Тотьмы, я позволю себе еще ряд коротеньких ремарок.
 
- Тотьма очаровывает. Приезжайте сюда целенаправленно, не пожалеете. Очаровывает как величием своей непревзойденной архитектуры, на которой я не стал останавливаться умышленно: сами открывайте и храмы-корабли тотемского барокко, и картуши, - так и размеренной и самодостаточной провинциальностью. 
- Очаровывает всем – степенными прогулками выходного дня по городу семейств с детьми, детскими праздниками на ее площадках;
- Очаровывает количеством детей на улицах, а для меня это первейший признак того, что город жив;
- Очаровывает отзывчивостью и открытостью людей – горожан. Искренняя и бескорыстная помощь таксиста – всего лишь эпизод в целом их ряду, не говоря об огромной помощи Музея.
- Музей – особая тема. Это первая наша встреча с северным музеем, совершенно искренне и деятельно работающим «на идею» - показать свой город во всей его красе, а попутно и сделать эту красоту более яркой.  Дальше мы с удивлением обнаружим, что такие музеи – повсеместное явление на нашем пути «Встречь солнца». Во всех этих местах именно музеи, возглавляемые, как правило, молодыми энтузиастами, оказались центрами «кипения», «брожения» и, значит, движения. Музей Тотьмы в этом ряду оказался первым, а я сделал для себя открытие, что не школы, как я считал раньше, а именно музеи могут стать локомотивами возрождения и развития малых городов.
- Очаровывает Тотьма и обилием имен исторических персонажей. Благодаря Тотьме мы знаем об Иване Кускове – основателе крепости Форт-Росс. Но кто из нас слышал о братьях Пановых, «введших  в оборот» само понятие «Русская Америка»,  что более известным нам личностям, таким, как Шелихов, Резанов, Баранов, - оставалось только подхватить это движение и придать ему имперский статус?  Благодаря музею, я надеюсь, имена Пановых, а также Трапезниковых и других займут свое равное место в ряду первопроходцев.
 
Ну и о легендах. Их тут много, кое-какие из них мы еще заденем. Но вот что интересно. Каждый город имеет в своем активе легенду, связанную с его основанием. Мы привыкли уже, что тот или иной князь то ли устал, и место оказалось удобным, то ли уснул, и ему привиделось… Но есть города, в которых легенда основания относит нас не к князю, а к деятельности самих первых посадских поселенцев – открытию промыслов, соли. Кузнецов особо указал на это, но пошел дальше. Смотрите, там, где князь во главе легенды, город оказывается суздальским или московским. А вот там, где простые люди – новгородским. Как вам?
 
Но идём дальше, потому что Сухона от Тотьмы до Устюга, всё же, следует.
 
Примечания и ссылки к части 3.1.
 
[1]. Городская легенда приписывает эти слова Петру I. Когда же указываешь рассказчику на то, что Тотьма была с таким названием и до Петра, рассказчик, обычно, произносит:  «ну, значит, не Петр, а Грозный». Нет смысла комментировать эту игру слов, оставив ее шуткой. Вместе с тем,  уже в советские времена, эта фраза сидела, видимо, костью в горле: существовал план переименования Тотьмы в «Тосвет»; говорят, что название гостиницы «Рассвет», где мы остановились, тоже из этой серии. Впрочем, и это тоже «городские легенды». Прим. автора. 
[2]. М. Н. Тихомиров и М. В. Щепкина «Два памятника новгородской письменности», М., 1952, с. 23.
[3]. Автор нисколько не ёрничает по поводу датировки Казани. Отнюдь, автор присутствовал на праздновании ее 1000-летия и всерьез считает, что это действие пошло Казани на пользу. Но к исторической науке это имеет лишь  косвенное отношение. Прим. автора.
[4]. Черницын Н.А. «Почему Тотьма на третьем месте». – Ленинское Знамя, Тотьма, 13 июня 1967 г.
[5]. Н.М.Карамзин. «История государства Российского», изд. Эйнерлинга, СПб, 1842 г., кн. 2 т.8
[6]. Книга Большому чертежу / Под ред. К.Н. Сербиной. – М.: Издательство АН СССР, 1950
[7]. Историко-географический обзор Водно-волоковых путей. Очерк четвертый, «движение по Сибири на примере пути Москвитина». Автор – Киреев В.А. 
www.iskru.ru/yekspedicii/proekty-yekspedicii/vodno-volokovye-puti-rusi/istoriko-geograficheskii-obzor-vvp-ocherk-chetvertyi-dvizhenie-po-sibiri-na-primere-puti-moskvitina.html
[8]. Материалы Тотемского музейного объединения доступны на сайтах www.tourizm-totma.ru и www.totmamuz.ru Прим. автора.
[9]. Строительство Тотемских церквей велось, как правило, в два этапа. Первый этап включал в себя сооружение нижнего, зимнего (тёплого) храма, что было самостоятельной задачей. Нижний храм мог уже действовать, когда начиналась его надстройка верхним, летним. Автор не располагает данными, к чему относится упомянутая смета, ко всему храму, или только нижнему. Прим. автора.
[10]. В.О.Ключевский  «Сказания иностранцев о Московском государстве». М.: Тип. Т-ва Рябушинских, 1916. С 232-233, 253-256
[11] Слово «мещанин», в его первоначальном смысле, означает горожанин. В этом значении оно и употреблено в тексте. Все остальные значения – сословные или личностные, по мнению автора, вторичны и не имеют отношения к тексту. Прим. автора.
 
Глава 3, часть 2 - следует >>
 
 

<< Предыдущая страница                                         << 6 >>                                         Следующая страница >>

 

 

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий
Следуйте за нами: 
© Фонд «РУСЬ ИСКОННАЯ», 2020
Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. Использование любых аудио-, фото- и видеоматериалов, размещенных на сайте, допускается только с разрешения правообладателя и ссылкой на сайт. При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на сайт обязательна.