О путях сообщения Сибири и морских сношениях ее с другими странами

1 сентября 2014

Предисловие

Уважаемый читатель! Вы держите в руках удивительную книгу, написанную удивительным человеком с удивительной судьбой. Посудите сами: книга, появившаяся на свет в начале XX века, изданная в 1907 году, принадлежит перу человека, по мнению библиотечного формуляра (вслед за всеми энциклопедиями, включая Большую Советскую) умершего за 14 лет до того, в 1893-м. Но, когда в 1932-м году ледокольный пароход «Сибиряков», за год до знаменитого «Челюскина» прошедший Северным Морским Путем, заканчивал на самодельных парусах свой героический поход в Беринговом проливе, сам Александр Михайлович Сибиряков был еще жив; наверное, по французским газетам он мог следить за тем, как триумфально завершает «Сибиряков»-ледокол дело всей жизни Сибирякова-Человека… Но вряд ли весь остальной мир представлял тогда, чье, собственно, имя несёт на своём борту это судно, и в каком одиночестве и забвении, вдали от Родины, умирает человек, это имя пароходу подаривший.

Александр Михайлович умер в ноябре 1933 года, в Ницце, в больнице Пастера. «Это были странные похороны. Когда пришедшие подошли к небольшой белой часовне на русском кладбище, расположенном на красивом пригорке за Ниццой, они посмотрели друг на друга - никого, кроме них четверых: шведский консул в Ницце Барггрен, директор бюро путешествий "Нордиск Вояж" Перссон, хозяйка гостиницы, где жил умерший, и ваш покорный слуга, корреспондент газеты "Свенска Дагбладет". (Уральский следопыт" за 2/1992, источник). Документы о смерти Александра Сибирякова оформил шофёр, да и вообще, этот русский старик последние 12 лет своей жизни прожил на пенсию в 3000 крон от шведского правительства.

А за полвека до этого о Сибирякове писали по-другому: «В наше время почти исключительного стремления к удовлетворению узких, эгоистических интересов редки отрадные примеры бескорыстного служения общему делу. Грандиозная цель соединения богатой Сибири с остальным миром, можно сказать, осуществлена. Сибиряков, оказавший свое щедрое и энергическое содействие успеху великого дела, имеет все права на признательность своих соотечественников. Его имя достояние потомства» («А.М.Сибиряков и его пароход “Лена”», журнал «Нива» за 1878 год; цитата по статье Б.А. Соловьевой «А.М.Сибиряков», «Природа» №9 за 2000 год).

«Достояние потомства» – человек, за гробом которого шли три шведа и одна француженка – Александр Михайлович Сибиряков - Почетный гражданин Иркутска. Почетный гражданин Томска и Почетный член (вместе с Д.М. Менделеевым) Томского университета, выкупивший и подаривший университету библиотеку Жуковского. Член научного и литературного общества г. Гётеборга. Почетный член Шведского общества антропологии и географии. Член-корреспондент Общества военных моряков. Выходец из архангельских крестьян, принадлежавший к седьмому поколению одного из самых древних, богатых и влиятельных сибирских родов, все состояние свое потративший на достижение цели соединения Сибири и Европейской России. Меценат и жертвователь, награжденный орденом Святого Владимира III степени, крестом ордена Полярной Звезды от короля Швеции за помощь в организации экспедиции Норденшельда, Пальмовой ветвью от правительства Франции, серебряной медалью Русского географического общества…

Сибиряков принадлежал действительно к древнейшему и знаменитейшему роду, основоположник которого, Афанасий Сибиряков, крестьянин Яренского уезда Архангельской губернии, переселился вместе с шестью своими сыновьями в первой четверти 18-го века на Байкал. В истории этого рода – головокружительные взлёты и столь же стремительные падения. Сын Афанасия, Михаил, к своему пику подходит с состоянием в миллион, владеет серебряными приисками в Нерчинском крае, в его владениях – 19 приисков, 4 рудника и Воздвиженский сереброплавильный завод. Однако в борьбе с горным ведомством теряет свое состояние и умирает разорённым. Первую каменную церковь Иркутска строит внук Афанасия - Михаил Васильевич Сибиряков, ставший также и первым городским главой, но сам оканчивает жизнь в ссылке в Нерчинске. Вообще, род Сибиряковых построил в Иркутске пять церквей, но не только. Богадельня для престарелых и Иркутский драматический театр – дело рук предпоследнего поколения Сибиряковых. Сам же Александр Михайлович, получив блестящее образование в Цюрихе и став со смертью отца главой рода и владельцем состояния в 4 миллиона, примерно такую сумму и тратит за свою жизнь на благотворительность. Два иркутских храма. Томский университет, гранты на лучшее сочинение о Сибири, капитал, положенный для выплат процентов в виде именных стипендий, и многое-многое другое.

Не только благотворительность, но целенаправленная работа по поиску, исследованию, доказательству необходимости путей, соединяющих между собой различные, разделённые волоками и перевалами, части необъятной Сибири и путей, связывающих Сибирь с Европой и Китаем – вот то, на что положил свое богатство и все свои силы Сибиряков. Можно возразить: дескать, одно дело благотворительность, и совсем другое – купеческая коммерция, движущая этими изысканиями, этот «рубль, как парус XIX века». Только беда-то вот в том, что сам Сибиряков, вычисляя и описывая выгоду устройства того или иного пути, проводя изыскания и обустройство этих путей, отчётливо понимал, что не ему суждено будет воспользоваться этими выгодами. Да, соединение бассейна Оби и Печоры – предприятие несомненно коммерческое; только в первый год своего существования устроенный им «Сибиряковский тракт» по пути древнего Щугорского волока сбил цену на хлеб на Печоре вдвое, а на следующий год - втрое… Деньги, вложенные Сибиряковым в его строительство, конечно, не могли не обернуться – выгодами начавшего покупать хлеб по нормальным ценам печорского населения и начавшего продавать его по нормальным ценам – сибирского, но только без «захода в карман» самого Сибирякова. А за Западной Сибирью начала оживать и Восточная: Илимская Пашня, благодатная долина ангарского притока Илима, мыслью Сибирякова соединялась, посредством устройства туерных пароходных линий через ангарские пороги с Енисеем, коротким Илимским волоком с Леной, а Байкалом, Селенгой-рекой и Чикойским волоком с Амуром и Китаем. И это не блажь – илимский хлеб, урожаи которого в те времена практически не зависели от капризов погоды, стоил там 20 копеек за пуд (в иные годы – 10 копеек за пуд муки(!)), в то время как цена хлеба на Печоре зашкаливала за два с полтиной.

…В 1874 году Сибиряков наследует обширную семейную, как сказали бы сейчас, бизнес-империю отца, включающую в себя прииски по Лене и Витиму, пароходные компании на Енисее и Ангаре. Прекрасно понимая объём производства - как существующего, так и потенциального - в тех местах, где он ведет бизнес, и видя разницу в ценах на сибирские товары в самой Сибири и за её пределами - в Европейской России в первую очередь, - Сибиряков исследует возможности установить транспортные связи. Для начала, связать основные транспортные магистрали Сибири между собой. Великие Сибирские реки, по мнению Сибирякова, должны сыграть роль Волги в Европейской части, а короткие волоки между ними должны связать Сибирь воедино. Уж что-что, а это Сибиряков точно знает, владея пароходами на Ангаре и Енисее и организуя доставку грузов по Енисею, Ангаре и к собственным приискам по Лене. Ну, разве что, с Обью вопрос, но Обь и Енисей впадают в Карское море относительно близко друг от друга, и переход из одной великой реки в другую севернее их устьев представляется Сибирякову простым с точки зрения организации специального для этого пароходства. На Ангаре и Енисее могут быть сконцентрированы все товары, все ценности, производимые Сибирью – от копеечного десятикопеечного Илимского хлеба и до произведенных на будущих заводах продуктов переработки богатейших минералов; Сибиряков сетует, что металлургические заводы в Восточной части Сибири можно пересчитать по пальцам по одной лишь причине – отсутствию возможностей этих товаров к вывозу, и все производства нацелены тут на местное потребление, за исключением лишь золота.

Идеальным для целей доставки Сибирских товаров, стекающихся к Енисею, был бы морской транспорт из устья Енисея в северную Европу и Англию вдоль северного побережья России. И уже в 1875 году Сибиряков участвует в организации экспедиции шведа Нильса Норденшельда к устью Енисея.

Петровские реформы, «прорубив окно в Европу», сделали великое дело. Беда только в том, что, приблизив порт к западу, Россия отдалилась от востока: Архангельский порт захирел, а поток товаров к Петербуржскому порту стал впоследствии определяться пропускной способностью Мариинской транспортной системы. За навигацию этот путь проделывали три каравана судов, причем время прохождения каравана от Рыбинска до Санкт-Петербурга разнилось от 30-45 дней в первом караване и до 70-90 дней в последнем. Хорошо, конечно, иметь порт на Балтике, если цель ваша, например, Гамбург. Но даже если и Гамбург, то доставка туда, скажем, уральских или волжских товаров увеличивалась еще и на путь Волгою и Мариинкой до Петербурга. Что же касается Архангельска, то, кроме санкций Петра, имевших для его развития катастрофическое значение, архангельский порт имел ещё и объективный недостаток: для выхода в обычно достаточно долго свободное ото льдов Баренцево море архангелогородским судам надо преодолеть замерзающее Белое. Тогда как норвежские и шведские суда могли относительно свободно, по крайней мере, на месяц раньше архангелогородцев, выходить в Баренцево море от любого порта восточного берега моря Норвежского. В этом причина указанной Сибиряковым обиды – шведские и норвежские суда просто хозяйничают вдоль всего «нашего» берега Баренцева моря вплоть до Новой Земли, острова и проливы которой сдерживают массы Карских льдов к востоку от себя.

Но если везти товары из Енисея, то сложным в ледовом смысле оказывается только путь от его устья и до входа в Баренцево море, к моменту возможной навигации по Карскому морю уже ото льдов свободное.

Летом 1875 года шведская парусная шхуна «Превен» («Pröven» - «Опыт») под командованием Норденшельда и при поддержке Оскара Диксона (о, еще одно название на карте!) выходит из Тромсё и уже к 15 августа достигает устья Енисея. Путешествие идет быстро и удачно, и попутно Норденшельд снимает и описывает восточное побережье Новой Земли; достигнув Енисея, отправляет «Превен» назад, а сам предпринимает дальнейшее путешествие вверх по Енисею. Экспедиция настолько удачна, что уже на следующий год Норденшельд снаряжает новую, на этот раз, на новом паровом судне «Имер» («Imer»), и, как и в прошлый раз, выйдя из Тромсё 25 июля, 15 августа входит в Енисейскую губу. Норденщельд – вообще неординарная личность, достойная отдельного рассказа. Чего только стоит тот факт, что между двумя этими экспедициями он успевает побывать в Филадельфии, на всемирной выставке. Швед по национальности, бывший русский подданный (как житель финского Гельсингфорса), после успешного плавания к Енисею он ставит совсем грандиозную задачу – пройти Северо-Восточным проходом к Берингову проливу… Сибиряков же, профинансировав первую, «превенскую» экспедицию Норденшельда (на 25 тысяч рублей) следит за развитием событий, попутно финансируя экспедиции шотландца Уиггинса, начавшего свои северные походы на средства другого русского купца – Михаила Константиновича Сидорова (которому, кстати, и приписывается пальма первенства в определении нитки будущего Сибиряковского тракта Щугорским волоком). 1874 год – Уиггинс входит в Обскую губу. 1875 – из-за позднего выхода Уиггинс доходит только до Колгуева. И, наконец, год 1876-й, год, успешный для обеих экспедиций Сибирякова. В то время, как Норденшельд входит в устье Енисея и называет перекрывающий вход в Енисейский залив остров «островом Сибирякова по имени горячего и великодушного организатора различных сибирских экспедиций этого года», Уиггинс на деньги Сибирякова поднимается вверх по Енисею до впадения Курейки.

1878 год. Грандиозная экспедиция Норденшельда, ставящая своей целью преодоление Северо-Восточного прохода. Финансирует ее король Швеции и Норвегии Оскар II – как частное лицо, шведский меценат Оскар Диксон, - и Александр Сибиряков. Последний – на 40 процентов всей суммы. Четвертого июля судно «Вега», в сопровождении специально построенного Сибиряковым парохода «Лена» и зафрахтованными им для попутной перевозки европейских товаров в Сибирь и сибирского хлеба в Европу судов «Фразер» и «Экспресс», выходит из Гётеборга. Первого августа «Вега» проходит Югорский Шар, и уже 6-го достигает гавани Диксона (уже названного так по имени соинвестора) в устье Енисея. Коммерческие суда «Фразер» и «Экспресс» входят в Енисей, а «Лена» и «Вега» продолжают путь дальше на восток. 24 августа суда достигают устья Лены, и экспедицию покидает сибиряковская «Лена». Цель Сибирякова выполнена – за одну навигацию коммерческие суда проходят не только до Енисея, но и до Лены. 21 сентября «Лена» прибывает в Якутск, а «Вега» почти на 10 месяцев встает на вынужденную зимовку в Колючинской губе, не дойдя до Берингова пролива чуть больше 100 миль. Кстати, пароход «Лена» долго еще служил Сибири и конкретно реке Лене верой и правдой, и утилизирован был только в 1960-х, выдержав 80 навигаций.

Но за успехами Сибиряковских экспедиций периода Норденшельда следует «черная» полоса периода более суровых зим и тяжелых льдов. Сам Сибиряков предпринимает путешествие на судне «Оскар Диксон» к устью Енисея в 1880-м. Неудача, причем с потерей парохода. С 1880 по 1885 Сибиряковское судно «Норденшельд» раз за разом останавливают льды Карского моря. И тогда Сибиряков принимает решение поменять схему передвижения товаров. Вся проблема – помните – в Карском море. Его льды, к востоку от Новой Земли, раз за разом преграждают путь судам. А к западу – свободное ото льдов море Баренцево. Перевалочный порт должен быть западнее, в устье Печоры, решает Сибиряков. Тогда, по относительно долгой навигации, по свободному, известному с древнейших времен пути через Баренцево море, сибирские товары смогут попадать в Европу. А в Печору путь из Сибири преграждает Урал.

Путей через Урал, рассматриваемых Сибиряковым, несколько; все они имеют точку начала на Ляпине, соединенном с Обью Сосьвой с восточной стороны, а вот с западной - Печорской - могут вести либо в Аранец, либо совпадать с древнейшим, описанным еще Герберштейном, путём Щугором – Щугорским волоком. 8 ноября 1884 года Сибиряков пишет в письме в Бременское географическое общество отчёт о своем путешествии от устья Печоры в Сибирь. Оставив свой пароход «Норденшельд» в Болванской бухте (залив Баренцева моря к востоку от устья Печоры), на речном пароходе «Обь» Сибиряков приходит 30 августа в Усть-Цильму, где вновь пересаживается – на совсем маленькое судно – и поднимается по Печоре вверх, до О(А)ранца к 8 сентября. 15 сентября Сибиряков выходит из Оранца на оленях, и уже 27 числа он в Щекурье - деревне в 5 верстах от Ляпина. В тот же день он отплывает на барке в Берёзов, куда приходит 1 октября. А 18 октября он в Тобольске.
«Я полагаю, что переход через Урал, о котором я говорю, может оказаться годным и для летнего пути; если мое предположение оправдается, и если через этот переход будет устроена летняя дорога, европейские товары могут достигать тогда Сибирь еще тем же летом; сообщения этим путем могли бы установиться со всею правильностью». И далее: « Зимний и летний переходы через Урал – почти одни и те же» (по книге Левитова «Сибиряковский тракт на Север»).

В 1885 году Сибиряков предпринимает новое путешествие, на этот раз от Усть-Щугора, и находит этот путь более пригодным для летней дороги. Уже в том же году он дает указание товары, предназначенные для складирования у Оранца с целью дальнейшей переправки в Ляпин, везти выше и складировать у Щугора. А узнав, что указание не выполнено, он лично выезжает на Щугор и руководит постройкой там амбаров.

В 1885-1886 годах по Сибиряковскому тракту прорубается 6-метровая просека, строятся пять зимовок, закупается 1000 оленей для протаптывания снега, в Ляпине строится пристань и нанимаются остяки по одну сторону хребта, а зыряне по другую, с оленями для перевозки товаров. Для дальнейшего пути от Щугора по Печоре используется пароход «Обь», а в устье Печоры осуществляется перевалка на Сибиряковский «Норденшельд», идущий прямиком в Европу.

В зиму 1885/86 года через тракт проходит 75 000 пудов сибирского хлеба, а в следующую зиму – 150 000. Цена на хлеб на Печоре в первый год падает вдвое, а во второй – втрое…

Автор этого предисловия, в составе участников экспедиционного центра Фонда «Русь Исконная», в сентябре 2013 года, примерно в те же сроки, что и сам Сибиряков, прошёл по сильно заросшему, кое-где потерявшемуся в лесах и болотах, но все еще отчётливо читающемуся почти 200-километровому пути, проложенному Сибиряковым через Урал от Печоры к бассейну Оби, и смог воочию убедиться в грандиозности как замысла, так и его реализации - быстрой и элегантной, как всё, что осуществлялось Александром Михайловичем. А слывший самым быстрым ездоком своего времени Сибиряков преподал нам ещё один урок, опередив нас на маршруте на несколько дней.

Книга, которую вы держите в руках, относительно невелика, всего 200 страниц. Но на этих страницах автор умудрился не только описать свое видение строительства дорог и соединительных путей Сибири, изобилующее совершенной конкретикой, рекомендациями по ниткам их маршрутов, но и разместить потрясающие по легкости чтения и насыщенные разнообразными наблюдениями свои путевые заметки. А заодно и предсказать величие сибирских соседей – Китая и Японии, дав совет власть предержащим обратить внимание на прокладку путей к этим территориям, попутно посоветовав все же перестать управлять огромной, очень своеобразной и в чем-то специфической территорией под названием Сибирь из столиц, и доверить, наконец, это управление тем, кто хотя бы понимает или просто представляет, как и чем эта огромная территория живет. Как знать, может, эта рекомендация и послужила для Александра Михайловича причиной того забвения, коим наградили за все его труды столь единодушные в неприятии такой «управленческой модели» все российские власти - и царская, и советская, - предпочтя «похоронить» его в энциклопедиях за сорок лет до реальной смерти.

Наслаждайтесь.

Василий Киреев

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий
Следуйте за нами: 
© Фонд «РУСЬ ИСКОННАЯ», 2017
Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. Использование любых аудио-, фото- и видеоматериалов, размещенных на сайте, допускается только с разрешения правообладателя и ссылкой на сайт. При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на сайт обязательна.